Она сидела у окна автобуса, в наушниках тихо звучала «Бабочка» Terelya — и город за стеклом будто стал декорацией, не требующей её ответа. В стекле дрожало её отражение, чуть размытое огнями витрин, и в этой лёгкой отстранённости вдруг всё встало на свои места: не нужно ни спешить, ни оправдываться, ни стараться быть заметной. Строчки песни ложились прямо на мысли: «Что если ты бабочка — ты только на день… Ты здесь для красоты». И в этом ощущении хрупкости не было грусти — только тихая свобода: быть сейчас, быть настоящей, не пытаясь удержать мгновение. Автобус катился вперёд, унося её сквозь пульсирующий ритм города, а внутри становилось спокойно: пусть мир смотрит, пусть суетится — прямо сейчас она просто слушала песню и позволяла себе быть бабочкой, пусть даже всего на один день.